Он был необычен и по своему стилю жизни, и по стилю своего мышления. Его странность притягивала, вместе с его проповедническим литературным стилем. Такой стиль требует интерпретации и, естественно, читатель подбирает понятную ему интерпретацию. Читатель становится соавтором.
